7 апреля 2006
Оля много наблюдала и сравнительно мало говорила. Где бы она ни сидела — в курилке ли, на кухне ли, — у нее был спокойный и самодостаточный вид. Ее соперница Юля, приехавшая к Степе, выглядела на порядок растерянней. Она, как и Оля, ходила по кухне, привыкала к ребятам, но ее утонченно-женственный вид «девочки-девочки» так и просил внимания и диалога. Оля же, «девочка-мальчик», была сама по себе.
Сходство с ветераншей проекта этим не ограничилось: откуда-то в руках у новенькой оказалась гитара. «Спой», — попросили девочки. Оля «протестировала» струны, сказала: «Не настроенная», — но спеть все равно согласилась. «В твоих глазах есть солнца свет, Там есть поля, там есть рассвет, Вот только для меня там места нет…» Девочкам очень-очень понравилось: «В Старом Доме уже есть своя Солнце, а у нас своя будет!
8 апреля 2006
Всё началoсь с тoгo, чтo ктo-тo предлoжил презентoвать Маю егo нoвую пoклoнницу в неoжиданнoм для неё самoй амплуа – «рoмантическая девушка-мечта». У привыкшей к джинсам и крoссoвкам Oльги не oказалoсь с сoбoй юбки, платья, сапoг на каблуках или туфель. Сoбирали красавицу всем мирoм: Тoри oбязалась «намакияжить» брюнетку, а Настя Дашкo пo прoсьбе аппаратнoй пoдбирала девушке пoдхoдящий наряд из свoегo гардерoба. Итак, «сбoры» стартовали…
Виктория с видимым удовольствием «колдовала» над лицом покорной «клиентки»: она умело накрасила глаза, выгодно подчеркнув их светло-голубой цвет, нанесла на лицо тон и несколько раз перекрашивала губы, пытаясь добиться желаемого оттенка. В это время Настенька в растерянности стояла в своей комнате перед открытым шкафом и прикидывала, что бы такое предложить участнице, чтобы подошёл и размер, и цвет, и чтобы в чужом одеянии новоявленная «очаровашка» не затмила уже давно признанных. «Смотрите, сейчас выберет самое тухлое», – с сарказмом произнёс кто-то из работников аппаратной. Дашко достала красивое бирюзовое платье, оглядела его, прищурилась и резюмировала: «Нет, это ей не подойдёт!» — «Почему? Размер — что надо, и цвет хороший, под глазки», – не согласилась с ней Яна, но проворная Анастасия уже убрала платье обратно. Ещё несколько вариантов были отвергнуты из-за того, что «Май их уже видел». «Ерунда! Он что, помнит все дашковские шмотки?!» – раздраженно произнёс редактор. Наконец Настя «пожертвовала» два платья – розовое и салатовое. Яна дала чёрные колготки, не стесняясь того, что предлагает бракованный «товар» с огромной дыркой: «Они совсем новые, я их из пачки достала, а они рваные». Ну ничего, для подруги не жалко! Кто-то принёс высокие чёрные сапожки.
Когда Оля оделась, аппаратная, внимательно следившая за её преображением, вынесла вердикт: «Чёрт-те-что!» Плотные тёмные колготки никак не вязались с лёгким розовым платьем, «украшенным» сверху двумя бретельками от чёрного бюстгальтера. Обувь ещё более отягощала «творение» домовских «стилистов». — «Дайте ей туфли… Уберите лифчик… Попробуйте другой наряд… Снимите колготки… А что, кроме Дашко ни у кого больше нет ЖЕНСКОЙ одежды?» – не унимался редактор. Бабенко принесла розовый атласный костюм, который сразу же приглянулся Дашко. «Продай его мне!» – не откладывая в долгий ящик, перешла блондинка к сделке, но тёзка не согласилась. Когда костюм оказался на Оле, режиссёр по громкой связи обнародовал приговор технического персонала: «Как Регина Дубовицкая! Снимай!» Барышни негодовали: «А что ей надеть? Ну что? Подбирайте сами!» – «Возвращаем розовое платье без колготок и лифчика», – скомандовал голос из динамиков. «Ура-а-а-а!» – ликовали Домочадки. Через пять минут Моцак была при полном параде. А помогло ей это или нет – увидите в эфире!
| 
